Как выбрать книжки для младенца?

143b8f09

прочтение Раунд рассказывания, импровизированного общения «над книгой» предшествует фактически чтению. Означает, в самом начале «книжного пути» младенца необходимо выбирать те книги, которые способны стать – внимание! – источником нашей своей, материнской вербальный импровизации. Книги, по иллюстрациям которых мы, взрослые,

Однако книг, которые формировались бы специально для этого – т.е. для сообщающих взрослых, – мало. Издатели никогда в жизни не определяют себе цель так что. Они формируют книги для детей «от года до трех». А это наиболее глупая адресация, которую можно разработать. (Она взята из САНПИНов, однако едва ли наш ведущий факультет здравоохранения, проектирующий различные санитарные нормы, можно назвать основным профессионалом в отрасли эмоциональных отличительных черт детей.)
Между однолетним и трехгодовалым – бездна, которая определяется в единицах формирования речи.

Есть 3 различных человечка: непроизноосящий, начинающий рассуждать и прекрасно сообщающий.
Непроизноосящему либо лишь начинающему рассуждать мы по превосходству сообщаем, сообщающему – декламируем. И аспекты «подходящих» по возрасту книг тут абсолютно различные.

Пока ребенок не начал рассуждать, у нас есть возможность не напрягать себя розысками текстов, которые он «поймет».

Смысловая образующая текста – каким бы элементарным, длинным, кованым он ни был – на данном раунде все равно приносится в жертву. Повторюсь: необходимо находить такие книги, оценивая которые у нас есть возможность с превеликим удовольствием разговаривать с ребенком.

Предпочтительнее для этого, вроде бы, подходят книжки-игрушки. Они представляют со стороны «смотрящих» некоторое действие: рвануть за веревочку («дверь и откроется»), нажать кнопку, двинуть клапан, покрутить колесико, потрепать что-то мохнатенькое. Вроде, правильный ход: ребенку рекомендуется то, что для него внутренне и интересно. Но в случае если подобным действием истощается все общение, нельзя отнести его к уровню «книжного». Оно ничем не различается от действий с иными объектами. Если мы намерены, чтобы малыш выпускал какие-то «развивающие» действия – и лишь, то намного действеннее применять для этого особые игрушки, а не книги.

В неестественном общении действие (открывание-закрывание, верчение колесика, ощупывание и т.п.) вполне может быть лишь дополнительным: его функция – сдержать внимание малыша на иллюстрации, помочь ему собраться.

Такое действие должно без проблем встраиваться в нашу речь, в наш рассказ, помогать ему.

Если так происходит, означает, книжка-игрушка выполнена верно. В случае если действие самостоятельно либо добавочно по отношению к книге в общем, означает, если «игрушечный» элемент перевешивает букинистический и не помогает, а скорее всего препятствует ребенку смотреть книгу.

Наша цель – помочь ребенку собрать опыт рассматривания. Мы не даем себе доклад в том, как важен данный опыт и как далеко идущие результаты он имеет. Так как что из себя представляет «смотреть картинки»? В особенности в начальном возрасте, когда речь лишь развивается, когда ребенок буквально «входит в культуру» – приводится на 2 ножки, делает первые шаги, осваивает мир объектов? Смотреть на иллюстрации – означает лицезреть знаки.

Вот пятно (комплект полос), которое взрослый именует «кошка». Однако так как это далеко не «натуральная» собака, не та, которую мы демонстрировали ребенку во дворе. Это изображение собаки, либо сигнал собаки. А сигнал собаки – это итог конвенции, договора между агентами одной культуры – узнавать кошку в пятнышках и чертах на плоскости по комплекту неких симптомов. В точности также в нашей культуре есть соглашение отмечать звуки. Для этого также есть знаки – буквы, азбука.
Когда мы оцениваем с ребенком иллюстрации, он приобретает первый опыт «прочтения» символов. Это своего рода адаптация к овладению чтением в дальнейшем.

Другими словами, когда мы оцениваем с ребенком иллюстрации, он приобретает первый опыт «прочтения» символов. Это своего рода адаптация к овладению чтением в дальнейшем. При этом не только лишь техникой чтения. Мы не случайно представляем малышу иллюстрации, а не «голые» знаки. Иллюстрации – это образные виды. Они не только означают какой-нибудь объект, но также и выражают к нему эмоциональное отношение живописца. Это отношение заразно (в данном и заключается действие художества). Когда мы заявляем «выразительная картинка», «яркий образ», мы обладаем в виду, что вид владеет качеством влиять на наши чувства.

Чувства малыша, с одной стороны, еще весьма элементарны и вмещаются в формулу «мне прекрасно – мне плохо». Им предстоит расти, осложняться, ими необходимо обучаться распоряжаться. С иной стороны, ребенок – создание, толкаемое чувствами. Эмоция – это поезд, доставляющий в «центры обработки» наиболее разную информацию.

Картина, которую мы представляем небольшому малышу, должна вызывать у него чувства – позитивные чувства, вызывающие его познавательную энергичность. А это означает, что картина, ее виды должны владеть чем-нибудь подобным, что корреспондируется с опытом малыша, так как самый основной чувствительный «привод» – это узнавание.

Однако дело тут не в том, что малыш должен лицезреть на картинах знакомые ему реалии. Что у нас есть возможность демонстрировать ему лишь кошку, а крокодила, например, не можем, поскольку он никогда в жизни не видел жизненного крокодила. Он очень много чего не видел в действительности. И, основное, он еще видел мало «нарисованного». Дело в другом.
Основные волнения в начальном возрасте сопряжены с действиями, с перемещениями.

Узнавание базируется на эксперименте волнений. А основные волнения в начальном возрасте сопряжены с действиями, с перемещениями. Малыш начального возраста – «субъект действующий».

Перемещение – это ресурс его формирования во всевозможных сферах (физического, интеллектуального, чувствительного и т.п.). Перемещение и есть то, что будет притягивать внимание младенца к иллюстрации. Фактически, на данном и базируется введение в книгу игровых частей. Но это перемещение «внешнее». Еще может быть перемещение, которое скрывается в самой иллюстрации. Нарисованные герои детских книг безусловно должны делать какие-то действия. А мы, посетители, должны без проблем гадать эти действия и перемещения.
Нарисованные герои детских книг безусловно должны делать какие-то действия. А мы, посетители, должны без проблем гадать их действия и перемещения.

Если мы, взрослые, можем представить эти действия словами, если этих действий очень много, означает, книга нам подходит. Другими словами, чем больше глаголов «видно» на иллюстрации, тем лучше. Ну, и иллюстрации должны быть прекрасно написаны.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *